January 10th, 2012

ЗВОНОК В ДВЕРЬ. Святочный рассказ.

К множеству приятного праздничного прибавился звонок в дверь - принесли пенсию.

Я писала про неё, она у меня такая хорошенькая, симпатичная, хоть и маленькая...

Такую же пенсию получает 20-летний красивый мальчик из квартиры напротив.
Когда я сталкиваюсь с ним на площадке и смотрю снизу вверх в его бархатно-антрацитовые глаза, как в опасную бездонную пропасть, у меня слабеет под коленками и сладко тянет где-то под пупком...

Я точно знаю, где находятся опасные чёрные дыры Вселенной, куда всё бесследно пропадает...

Мальчик ездит на спортивной иномарке канареечного цвета, так гармонирующей летом с его непереносимо красивыми мулатски-смугло-волосатыми ногами, правильно прикрытыми только коротенькими шортиками...

Он курит гашиш на лестничной клетке, отчего я совсем уже уплываю, потому что дым затягивает к нам в квартиру...

Интересно, на сколько порций хватает этой пенсии?

А получает он её по грустному поводу: его папу-бандита застрелили, и это пенсия по случаю потери кормильца, равная моей...

Конечно, ни я, ни он не живём на эту пенсию, потому что это пенсия-сувенир. От государства. Кому за что. Мальчик вообще забывает её получать, он тусуется в Москве.

А пенсийка-то подросла с января! Нежность заливает меня почти так же, как запретный мальчиковый дым...
Ах ты моя маленькая, хорошая моя...

Нестарая и с сильным воспоминанием о празднике почтальонка раскладывает мою выросшую пенсийку на столе.
Оканчивается пенсия на цифру 46...
- У меня нет мелочи, - с трудом артикулирует почтальонка.
- Не надо 46, пусть будет Вам шоколадка к Святкам, - говорю я, томимая нежностью.
- Что Вы! - девушка как-то вмиг собирает слегка обветренные или запёкшиеся праздниками красные губы и яснеет взором. - Много! Вам на хлеб же!

И она неверными руками начинает выуживать из сумки мелкие деньги. Десять, двадцать...
Паника охватывает меня... Чувствую, как лечу куда-то вниз, под плинтус...Явственно ощущаю себя бомжихой, стоящей за дармовой волонтёрской похлёбкой с обрезанной пластиковой бутылкой в руках, на которых перчатки стали митенками и обнажили обломанный гелевый маникюр...
Почти с мольбой восклицаю:
- Хватит! Оставьте себе 26, хоть на маленькую шоколадку!
Глянув на меня добрыми и уже совсем ясными глазами, как на ребёнка или калеку, почтальонка выступает идеалом милосердия, снисходит и прекращает краткие препирания:
- Ну ладно...Спасибо... С Новым Годом!

Запирая за ней дверь, я испытываю благодать оттого, что мне разрешили это благо дать...
Соответственно , конечно, полученной пенсии...
"Без штанов, но в шляпе!" - как говаривала моя Ба Рива.

Со Святками вас, друзья мои!